Олена ещё раз сверила шесть платежей и разложила выписки по датам.
Первые два прошли почти за год до рождения близнецов. Третий — через три недели. Ещё два — с интервалом в месяц. Последний платёж был сделан уже после того, как Ирина сообщила семье о беременности.
Все суммы отличались. Все были проведены через счета «Ориентир Системы» как консультационные расходы. И каждый раз во внутреннем назначении стояло одно имя: Николай Ковальчук.
Олена не стала звонить Андрею.
Она слишком хорошо знала, как он реагировал, когда чувствовал угрозу. Сначала отрицал. Потом нападал. Потом превращал любой разговор в доказательство того, что собеседник якобы ему завидует.
Поэтому на следующее утро она вызвала независимого аудитора, с которым раньше работала при реструктуризации другой компании.
— Мне не нужны догадки, — сказала Олена. — Мне нужно понять только одно: имела ли компания право оплачивать эти счета и на каком основании.
Аудитор просмотрел документы и почти сразу нахмурился.
— Для медицинской клиники это странная статья расходов.
— Я знаю.
— Есть договор на консультационные услуги с Николаем?
Олена открыла папку.
Договор был.
Только Николай по нему должен был заниматься «анализом региональных партнёрств и сопровождением закупочных процессов».
За девять месяцев он получил от компании обычные выплаты по этому договору. А шесть счетов клиники шли отдельно.
— Значит, — медленно произнёс аудитор, — либо эти расходы были ошибочно отнесены на компанию, либо кто-то сознательно маскировал личные платежи.
Олена посмотрела на подписи согласования.
На четырёх стояла электронная подпись Андрея.
На двух — подпись финансового директора Сергея Литвина.
Сергей работал с ними почти с самого основания бизнеса.
Олена позвонила ему и попросила приехать.
Он появился через час и выглядел так, будто не спал всю ночь.
— Я думал, ты уже не имеешь отношения к операционной работе, — сказал он, садясь напротив.
— К операционной — нет. К активам и расходам компании, в которой у меня остаётся доля, — имею. Почему клиника репродуктивной медицины получала деньги за Николая?
Сергей долго молчал.
Потом снял очки.
— Андрей сказал, что это временно.
— Что именно?
— Что Николай проходит лечение и семья не хочет, чтобы об этом знали. Андрей попросил провести расходы через компанию, а потом обещал вернуть деньги.
— Вернул?
Сергей покачал головой.
— Я дважды напоминал.
— И?
— Он сказал не лезть.
Олена почувствовала не злость, а холодную ясность.
Пока Андрей рассказывал родственникам, что их брак разрушила её неспособность родить ребёнка, он тайно оплачивал лечение своего двоюродного брата из денег компании.
Но даже это ещё ничего не говорило о происхождении близнецов.
Олена повторила себе это несколько раз.
Факты. Только факты.
В субботу Галина устроила семейный обед, чтобы впервые представить близнецов родственникам. Ирина приехала вместе с Андреем. Она выглядела уставшей, но счастливой. Андрей был особенно громким, будто хотел, чтобы все видели его победу.
Он носил сына по комнате, показывал дочь двоюродным тётям и несколько раз бросал взгляд на Олену.
Её он не приглашал.
Пригласила Галина.
Когда Олена вошла, разговоры стихли.
Андрей усмехнулся.
— Не ожидал, что ты придёшь.
— Я тоже, — спокойно ответила она.
Ирина побледнела, но ничего не сказала.
За столом Андрей снова начал говорить о том, как «всё в жизни наконец встало на место». Кто-то неловко сменил тему. Галина почти не притронулась к еде.
Олена дождалась, пока детей унесут в соседнюю комнату, и только тогда положила перед Андреем копии шести платёжных поручений.
— Объясни.
Он посмотрел на верхний лист, и его лицо изменилось.
Всего на секунду.
Но этого хватило.
— Это служебные документы, — резко сказал он. — Ты не имела права их выносить.
— Я совладелец компании. И сейчас тебя спрашивают не о клинике. Тебя спрашивают, почему личные медицинские счета Николая оплачивались деньгами бизнеса.
В комнате стало тихо.
Николай, сидевший у окна, медленно поставил стакан на стол.
Ирина смотрела только на него.
Андрей заметил это.
— Что за спектакль? — спросил он.
Олена повернулась к Николаю.
— Я не буду спрашивать, какое лечение ты проходил. Это твоё личное дело. Но компания оплатила шесть счетов на твоё имя. Ты знал?
Николай сжал челюсть.
— Знал.
— Андрей попросил провести их через компанию?
— Да.
— Почему?
— Спроси его.
Андрей резко встал.
— Хватит.
И тогда Галина сказала то, чего от неё никто не ожидал:
— Нет. Не хватит.
Она смотрела на сына без привычного восхищения.
— Ты девять лет позволял всем обвинять Олену. Ты сам говорил, что проблема в ней. А теперь выясняется, что ты тайно возил Николая в клинику и платил за это из компании.
— Это не имеет к ней отношения.
— Тогда скажи, к чему имеет.
Ирина внезапно поднялась из-за стола.
— Я не хочу обсуждать это здесь.
Андрей повернулся к ней.
— Что именно ты не хочешь обсуждать?
Она не ответила.
Он посмотрел на Николая.
Потом снова на Ирину.
И впервые за всё время Олена увидела в нём не самоуверенность, а страх.
Николай поднялся.
— Ирина, скажи ему сама.
— Замолчи, — прошептала она.
— Ты сказала, что он знает.
Андрей шагнул к ней.
— Что я знаю?
Ирина закрыла глаза.
Ответ пришёл не сразу.
— Ты знал, что без донорского материала у нас могло не получиться.
Андрей застыл.
Олена тоже.
Это было не то признание, которого ожидали присутствующие.
Андрей медленно произнёс:
— Я согласился на процедуру.
— На процедуру — да.
— И на донора.
— На анонимного донора.
Николай отвернулся к окну.
Тишина стала почти физической.
Андрей понял первым.
— Нет.
Ирина заплакала.
— В клинике возникли сложности с выбранным материалом. Потом ты уехал на переговоры. Ты сказал решать быстрее, потому что не хотел ждать ещё один цикл.
— И ты выбрала его?
Она посмотрела на Николая.
— Он согласился помочь.
Андрей ударил ладонью по столу так резко, что посуда звякну%DLS
